Rambler's Top100

В начале июля 1998 года мы спустились по легендарной "Семерке" Донгуз-Оруна на лыжах и сноуборде.

Лыжникам уже тесно на простом горнолыжном склоне. Огромные неосвоенные горы манят их своей белизной. В норме вещей становятся лыжные восхождения на Эльбрус и пик Ленина, когда после длительного восхождения, человека ожидает восхитительный многокилометровый и многочасовой спуск по целинным снегам белых гигантов. Вот уже и сами Великие и непреступные для новичков Хан и Победа в "Небесных горах" отдают свои нетронутые снега отчаянным лыжникам, которые становятся героями года! Даже сам Эверест "склонил голову", отдав свои северные и южные склоны людям на лыжах. Их фото украшают многие журналы как у нас в России, так и в Европе, Америке, Азии. Но им (лыжным экстремистам) и этого мало. Стремление уйти от приятного комфортного катания к головокружительному экстрему, к надрыву в душе и судорогам в коленях после многочасового хождения на передних зубьях кошек, когда готовишся проехать "на цыпочках" по краешку очередного многометрового "серрака" - (огромная глыба снега и льда). И вот стены, когда-то лучшие у нас в бывшем Союзе снежно-ледовые стены, о маршрутах, по которым до сих пор мечтают многие так и неуспевшие быть Там, становятся объектом "посягательства" лыжного экстремизма". Разница между лыжным экстемом и легкомысленным катанием на горнолыжном курорте такая же, как между легким флиртом и бессмертными героями Шекспира - Ромэо и Джульетой.

Итак - экстрем спуски набирают свой разбег. Для они России в новинку, и если бы не фото и видео съемка, то обычная реакция даже знающих людей на это укладывается в лаконичную фразу - "этого не может быть, потому что, этого не может быть никогда". Да и для остального мира - это не частое мероприятие. Не многие могут позволить уйти от удобных склонов с пушистым ласковым снегом и красивыми девушками и выйти на "отвес", где жесткое катание более представляет собой жестокую борьбу с законом всемирного тяготения в категории "нео-экстрем". Серия прыжков, иногда падений кубарем, а в основном эквилибристика на грани или даже порой за гранью возможного, когда на всем ходу проскакиваешь хлипкий снежный мостик над полу-сотней метров холодного оскала глубокой ледовой трещины и он рушится тут же под тобой и краешком глаза ты успеваешь заметь, как масса снега улетает вниз, а ты все-таки успеваешь перелететь через эту пустоту, вписываясь тут же в новый поворот возле очередного ледового обвала.

Итак, вся наша рискованная компания состоит из двух снимающих людей фото-видео и двух "артистов" - партию на лыжах исполняет мой брат Александр Копылов, а на сноуборде - Михайлов Виталик, который оказался с нами совсем случайно, на всем ходу буквально вскочив на подножку уходящего в приключение "поезда", попросив нас: "Возьмите меня ссобой". Он еще не понимал на что он нарвался и возможно на стене не один десяток раз пожалел об этом и дал себе сотню зароков, что если он спустится живым, то никогда-никогда больше не будет принимать участие в таких мероприятиях. Его обучение происходило уже на стене при подъеме наверх в реальных "боевых" условиях и было лаконично и просто. "Вот это "кошки", чтобы лезть по льду"- спокойно объясняет мой брат - "их одевают на ботинки, и если в процессе восхождения они соскакивают - человек может сорваться и улететь в небытие... (А лететь, поверьте мне, есть куда.) Вот это жумар для подъема по закрепленной веревке"- обучение продолжается - "если он выскочит, то человек улетает... Это каска - при крике "камень" надо успеть от него увернуться пусть даже для этого прийдется прыгнуть в трещину - на веревке далеко не улетишь - метров 5-10, не больше... Вниз лучше не смотреть - высота и глубина под ногами достигает километра и это плохо влияет на неокрепшую психику. При сходе лавины со стены у тебя есть секунд десять-двадцать для принятия решения... Все понял? Тогда пошли..."

Солнце уже осветило верхушки ледовой шапки, которая нависает над нами и венчает всю эту огромную стену. Всю ночь по ней с грохотом падал лед, отражаясь в нашем сознании единственным вопросом: "Где?" Ледник, образующий на большом расстоянии знаменитую цифру "7", при ближайшем рассмотрении оказывается крутым и разорванным, так что очень часто приходится лезть всерьез на передних зубьях кошек. На заднем плане Эльбрус буквально парит в пространстве, зеленые луга у его подножия напоминают о лете, вокруг нас царство снега и льда, а над нами - все еще бесконечная полуторакилометровая стена, по которой надо подняться и спуститься живыми. Мы лезем связанные одной веревкой, двигаясь для скорости одновременно, а я еще пытаюсь то забежать вперед, то приотстать, что бы успеть сделать пару фото.

Лучший свой кадр на стене Донгуза я вообще сделал буквально в слепую "на ощупь" против солнца, щуря что есть силы и без того уже обожженные солнцем глаза. Пол-часа на таком снегу в ослепительных лучах без очков - и временная слепота вам обеспечена.

Склон "семерки" у верхнего перекрестья хоть и ровный, но явно лавиноопасный. В самом углу у верхнего перегиба "семерки" ледник оказался вообще ужасно разорван, образуя трещину, в которой с легкостью наверно можно было бы спрятать все высотное здание МГУ. Раскисший глубокий мокрый снег налипает на кошки и, затрудняя движение на верх, как бы говорит, предупреждая: "Не ходи дальше - это опасно". С лавинами шутить не надо, я знаю это не понаслышке. На Хане лавина убила Валерия Хрищатого (единственного в нашей стране зимнего "Снежного барса", сходившего на пять семитысячных вершин бывшего СССР зимой, когда температура падает ниже нуля на 30-40 градусов) и сбросила со своей стены другую группу москвичей, претендовавшую в тот год на звание чемпионов Союза, в одну страшную ночь похоронила заживо более 40 человек на пике Ленина, совсем недавно прервала на Анапурне в Гималаях взлет карьеры Анатолия Букреева из Алма-аты, признаваемого одним из сильнейших альпинистов мира. Во всех этих случаях - тел не находили. И вот теперь я мысленно просчитываю варианты "куда бежать", если весь этот склон под нами вдруг оживет и поедет в километровую пропасть стены. А над нами нависает верхний серрак (ледовый сброс) "семерки" и ледовая вершинная "шапка". Вчера как раз здесь по центру стены сверху шарахнуло лавиной так, что каждый из нас наверно подумал: "Хорошо, что нас там нет". Сверху весь этот снежно-ледовый хаос летел до ложа "семерки" секунд десять - пятнадцать. Это то время, которое у каждого из нас сейчас есть в запасе, если вдруг вся эта ледовая махина над нами рухнет. Если вдруг... А пока мы сидим и смотрим вниз. Здесь на стене все кажется по-другому. Ледовые сбросы нависают на стене, принимая просто устрашающие размеры. Они как бы замерли на время за нашей спиной, давая нам последний шанс поскорее убраться отсюда.

И мы начинаем движение. Мой брат первым, за ним - Виталик на сноуборде. После пяти часов подъема на передних зубьях "кошек" (наверно это то же самое, что балерине прокрутить пару часов без перерыва па-де-де) ноги стали немного ватными и слушаются только если с ними общаешься с особым пристрастием. Вот если на следующий год удастся закинуться на вершину на вертолете, тогда легко и свободно со свежими силами можно будет по всей стене проехать. А пока после нескольких первых падений, отрезвляющих сознание и настраивающих его на стремительный спуск вместо долгого подъема, Саня раскатывается и красиво проносится мимо меня то на фоне Эльбруса, то на фоне стены, уносясь за перегиб склона. На сноуборде здесь совсем раздолье. Плавные движения в ледовом хаосе смотрятся как-то по особому красиво и необычно. На склон, на котором в верх уходят часы, вниз летят только минуты.

Желоб "семерки", выражаясь языком сноу-борда - это огромный полукилометровый в длину "хаф-пайп", перерезанный трещинами, каждая из которых, если в нее удается заглянуть, оказывается просто пропастью. Попеременно то дюльферяя (дюльфер - спуск по веревке) через особо большие трещины (мы "нео-экстремисты", но не самоубийцы же), то проскакивая по ним, иногда даже не отцепляя веревку от себя (мало ли что), мы проходим желоб, в конце которого Саня, наверно устав от условностей безопасности, совсем отцепившись от веревки, безудержно устремился вниз, по ходу сбив и обрушив небольшой карниз, пролетев пару метров вместе с ним, но сумел устоять на ногах и продолжить движение сквозь лабиринт трещин.

Еще чуть чуть - и победа! Мы унесем от сюда ноги и лыжи. Все это время стена молчала, наверно потеряв дар речи от нашей наглости, или выгадывая момент, чтобы накрыть нас одним махом. Потом она просто засмотрелась на нас и спохватилась лишь в самый последний момент, поняв что эти наглецы уже уходят от нее безнаказанно. Грохот раздался неожиданно и моментально наполнил собой все вокруг, передавая вибрацию обвала по поверхности льда, на котором мы стояли. Это было буквально за веревку (расстояние в альпинизме измеряется не метрами, а веревками и часами хода) до окончания стены. Мы слышим его нарастающее рокотание наверху, но не можем понять где и куда бежать? Вот оно уже, судя по звуку, совсем рядом и наконец в стороне от нас весь этот поток выплеснулся наружу из огромной трещины, идущей вертикально вниз вдоль треугольного скального массива и улетел вниз, как огромный змей Горыныч из детской сказки, извергая из пасти не пламень, а лед. Один кубический метр льда весит около тонны. Сколько десятков или сотен тонн пролетело мимо нас в этот момент сказать трудно. Но и это еще не все. "Камень!" - крикнул мой брат, стоя на верху, "камень!" -ответил я, увернувшись и передав вниз этот позывной, "камень?" - Виталик несколько заторможенно поднял голову вверх и... принял удар на руку и грудь. Конечно больно, но хорошо, что не смертельно. Стена отпустила нас в этот раз, затаив обиду: "Попробуйте суньтесь еще раз, я вас..."

Итак, уже все позади. Ритуальная "семерка", выбритая на коротко стриженном затылке моего брата, которую мы использовали после как карту всего мероприятия, показывая: "Вот тут мы начали спуск, сюда доехали" - уже начала зарастать, стирая в памяти подробности. Но главное, что легенда о том, что кто-то когда-то здесь (а может быть и не здесь) спустился на лыжах стала явью. Да, там было круто - во всех значениях этого слова! И уже сегодня мы начинаем обсуждать - чем же на следующий год удивить мир? А Виталик, уже оправившись от увиденного и пережитого, опять просит нас: "Возьмите меня с собой!"

А перед Догузом мы спустились из-под северной стены Башкары, которая по форме напоминает призрака "Бэтмана" в загадочном сулуэте летучей мыши...

На лыжах - Александр Копылов
На сноу-борде - Виталий Михайлов
Обеспечение страховки - Геныч Мельников
Фото съемка - Владимир Копылов - это я... (существует так же видео Hi-8)